Меня стало тошнить от психологии.
У вас бывает такое?
Как бы мне ни хотелось, а оказывается, что никуда от этой психологии мне не деться.
Чтобы ни происходило, кем бы я ни работала, где бы ни жила, психология остаётся со мной.
Это как преломляющий фильтр, как точка невозврата.
Мне стало трудно знакомиться с людьми и общаться как ни в чём ни бывало. Тут, конечно, дело ещё в том, что в личных отношениях я ранилась - и с мужчинами, и с женщинами.
Во всех разговорах я слышу какие-то конфликты и взаимосвязи, которые у меня вызывают желание задать вопросы, разобраться во взаимосвязях и ощущение собственного потенциала, что могу в этом помочь.
Или решение проблем мне кажется очевидным практически сразу.
Это как при взгляде на уравнение с неизвестной вы понимаете, что для ответа вам не надо писать несколько действий.
Ответ уже крутится у вас в голове - вы много раз решали такие задачки.
Эх, может, это просто моё непомерно большое эго?
Есть у меня такая склонность, что я, как говорит муж, вгоняю людей во фрустрацию, когда не хочу давать что-то, что от меня ждут.
Например, когда говорят одно, а хотят получить другое и мне не нравится это несоответствие, - я отвечаю на поставленный вопрос, а не удовлетворяю невыраженные ожидания.
Или меня стала раздражать чужая драма.
О, как неизбывна тяга русского народа к страданиям, надрыву и драме.
Нерв, натянутая как струна эмоциональность!
Драмы лично в моей жизни стало меньше не потому, что вдруг прилетел волшебник на голубом вертолёте, а я превратилась в радужную пони, пукающую бабочками.
Терапия и сепарация с мамой всего лишь.
Драма стала меня раздражать и утомлять.
Знаете эти расхожие выражения о том, что все встречающиеся нам люди - это зеркала и бесят нас именно те качества в других людях, которыми мы и сами обладаем.
Это, конечно, несколько упрощённый вариант, но кое в чём он близок к правде.
Действительно, чужие качества, которые нас раздражают, могут говорить о том, что мы не видим их за собой.
А ещё может быть так, что мы что-то переросли.
Вот буквально только что.
Ещё не успели далеко отбежать, и память свежа, и нюх ещё остёр.
Но уже есть понимание, что нужно уходить привычки, которая раньше была такой родной, а теперь стала рудиментом, который не успел зажить, когда отвалился.
И уж есть представление, как это сделать.
Вот мои отношения с драмой - они где-то на этом уровне.
И иногда в общении с людьми я чувствую пропасть.
Иногда - бессилие, потому что уже нет того оголтелого желания спасти и помочь как лет десять назад.
Сейчас я хорошо знаю, что никого спасти не удастся.
Что только сам человек должен задаться важными вопросами, которые выведут его на новый путь и новые ответы.
Что эта потребность должна вызреть.
Что за эти ответы каждый должен заплатить свою высокую цену.
Иначе ничего не выйдет.
Иначе, как только наступит облегчение или наоборот, наружу вылезет что-то болючее и станет тяжелее, человек вернётся туда, где привычно и понятно.
Даже если и не слишком комфортно.
Зато результат этих неприятных и дорогих перемен - зрелость и свобода.
Каждый преодолённый кризис поднимает нас на новый уровень личной свободы.
Это то, что не покупается за деньги.
Но если вы сможете себе оплатить такое преодоление деньгами в безопасном кабинете на сеансе у психолога - платите!
Это лучшая инвестиция в вашу жизнь, которую не сможет отобрать у вас ни инфляция, ни смена политического строя, ни рэкет.
Я всё ещё свято верю, что годовая психотерапия нужна всем и каждому.
Так почему же меня от неё тошнит?
Я же даже в прошлом году прошла курс по детской психологии?
Да потому что я не могу говорить вживую открыто о том, что думаю.
Потому, что постоянно удерживаюсь (и хреново у меня это выходит, надо признать), чтобы никого не лечить и не консультировать, когда это просто какой-то дружеский трёп.
Потому, что на самом деле обычно меня распирает изнутри и мне есть, что сказать и что спросить.
Но это уже - интервенции,
а у меня для этого нет халата.
